Узники петропавловской крепости список

Первые узники Петропавловской крепости Первые узники Петропавловской крепости Петропавловская крепость строилась как оборонительное сооружение, но город на Неве ей защищать не пришлось, так

Узники петропавловской крепости список

Первые узники Петропавловской крепости

Первые узники Петропавловской крепости

Петропавловская крепость строилась как оборонительное сооружение, но город на Неве ей защищать не пришлось, так как почти с самого начала своего существования она стала местом заключения. Как государственная тюрьма крепость впервые была использована еще при Петре I, когда в сентябре 1717 года в нее были заключены 22 матроса с корабля «Ревель». Причины их ареста неизвестны, но впоследствии один из матросов был казнен, а остальные сосланы на каторжные работы.

Побывал в Петропавловской крепости и сын протопопа Аввакума – Иван. Времена тогда изменились, и с раскольниками уже не беседовали на церковных соборах и площадях. Их преследовали во всех концах России, а строгие законы определяли наказание и тем, кто их укрывал. После уничтожения Петром I патриаршества дела о раскольниках были поручены Стефану Яворскому – писателю, религиозному деятелю и местоблюстителю патриаршего престола. В 1717 году к нему привели Ивана, сына Аввакумова, который рассказал, что «как уехал отец из Юрьева в Москву, он с матерью жил, а отец им писал из Москвы. Когда же отца отправили в ссылку, они с матерью уехали из Юрьева в Холмогоры и жили там 10 лет, потом жили в Холмогорском уезде – в селе Окладниково, тоже около 10 лет. Отсюда он и приехал с матерью в Москву и около года жил в Елохове у своего родственника – посадского человека М. Лукьянова.

После этого он жил с матерью в приходе у церкви Живоначальной Троицы, что на Шаболовке, в доме капитана Я. Тухачевского. Вознесенский священник И. Феоктистов и дьякон А. Иванов говорят про него, Ивана, что он приходил в дом к Афросинье Чистовой, когда она при смерти лежала, и будто бы что-то положил ей в рот, и она жевала. А после смерти просил тело ее погрести во рву и поминать по-своему. А Федор Чистов, сын Афросиньи, будто бы кричал на него и требовал отвести в приказ… Будто бы видели его, Ивана, у раскольников – у Н. Носова и Г. Яхонтова – поп и дьякон, когда приходили в эти дома со святынею. Они и показали, что он, Иван, к кресту, святой воде и к благословению не подходил. Н. Носова и Г. Яхонтова он, Иван, действительно знает, потому что ходил в их дома за милостыней и видел там в праздники попа и дьякона, но к кресту, святой воде и к благословению он, Иван, подходил.

Петропавловская крепость. Рисунок Дж. Кваренги. XVIII в.

Как приехал он в Москву, были у него духовные отцы – священник И.Л. Поборский и поп Филипп, и всегда он к ним на исповедь приходил и Святых Даров причащался. И крестится он тремя перстами. Но так как Троицкий поп умер, то теперь он, Иван, желает, чтобы его духовным отцом стал Екиманский поп Тихон».

Показания Ивана отличались от донесений Вознесенского священника И. Феоктистова и дьякона А. Иванова, обвинявших его в приверженности к расколу. Чтобы дознаться до истины, С. Яворский послал за Троицким попом Филиппом, но того уже не было в живых. Место его занимал его сын Василий, который показал, что сын Аввакумов в приходскую церковь к ним приходил лишь изредка. Тогда послали за подьячим Федором Чистовым и женой его Анной, но те уже перебрались из Москвы в Александровскую слободу. В Преображенском приказе ответили, что супругов Чистовых в Патриарший духовный приказ не поведут, а сами допросят их. Патриарший приказ не стал тягаться с Преображенским приказом и только сообщил, о чем следует спросить Чистовых. Из переписки Преображенского приказа неизвестно, как он действовал в этом деле.

В середине сентября 1717 года умер князь Ф.Ю. Ромодановский – управляющий Преображенским приказом, в начале 1718 года все были заняты делом царевича Алексея и царицы Евдокии Федоровны, и только летом вспомнили, что следует допросить Ивана, сына Аввакумова. Да и то лишь после поданного им прошения, в котором он писал: «По донесению Вознесенского попа Ивана Феоктистова держится он в Патриаршем духовном приказе многое время напрасно, потому что де объявленный Троицкий поп и дьячок по допросам своим никакой вины на него, Ивана, не показали. А третий свидетель, показанный подьячий Чистов и жена его в Патриарший духовный приказ не сысканы… И чтоб повелено было его, Ивана, отпустить на поруки».

С. Яворский повелел отпустить Ивана, но до окончания дела тот должен был ежедневно являться в Приказ под страхом строгого наказания и даже заключения в тюрьму. Ходил ли Иван в Патриарший духовный приказ или откупался – неизвестно, но только в 1720 году он снова был доставлен сюда. Вспомнили о нем или какое обстоятельство возбудило новое подозрение к нему – тоже неизвестно, только допросы его на этот раз отличались новыми сведениями.

Из Приказа церковных дел Ивана отправили в Санкт-Петербург, где он был препровожден к П.А. Толстому – члену Тайной канцелярии. Тот в присутствии Невского архимандрита Феодосия вновь допросил сына Аввакумова, который опять подтвердил, что «желает быть от усердия в вере православной, а от раскольников отрицается и их проклинает». В ноябре 1720 года его отправили для исправления в Невский монастырь, но архимандрит Феодосий не захотел принять его и отправил назад в Тайную канцелярию. В письме архимандрит советовал П.А. Толстому отправить Ивана в Кириллов монастырь, но 7 декабря узник «в Санкт-Петербургской крепости за караулом умре, в бытность на карауле… Преображенского полка поручика Максима Дьякова».

В 1723 году в Петропавловскую крепость был заключен украинский гетман Павел Леонтьевич Полуботок – сторонник независимой от русского царя гетманской власти, один из непримиримых противников петровских преобразований. Он принадлежал к числу самых доблестных малороссиян, и герб его рода был очень известен. В свое время П.Л. Полуботок отказался участвовать в суде над царевичем Алексеем, с тех пор и разгорелась острая вражда между ним и Петром I. Когда царь принялся за уничтожение старинных привилегий Украины, гетман выступил с резким протестом, посылал в Иностранную коллегию челобитную, чтобы не нарушали содержания судов, прав и вольностей казацких. К челобитной была представлена и грамота с особыми пунктами о гетманских доходах (с чего они собирались и куда расходовались), о плате войску конному и пехотному, о войсковой канцелярии и т. д.

Но Петр I разгневался на прибывших в Петербург посланцев Украины «за дерзкие речи государю», и по приказу императора генерал-майор А.И. Ушаков взял под стражу гетмана и сопровождавших его лиц и всех отправил в Петропавловскую крепость. Сначала их посадили в одиночные камеры, потом соединили по четыре человека, а через неделю снова разъединили. В тюрьме гетман сильно заболел, но лекарства принимать отказался и через три месяца после заключения умер в декабре 1723 года…

В конце августа 1725 года в крепость был брошен Иван Тихонович Посошков – один из самых замечательных людей петровского времени. Крепостной крестьянин-самоучка, не получивший никакого образования, он был очень наблюдателен и много размышлял над экономическими, политическими, военными и религиозными вопросами того времени. Порой он выступал великим преобразователем и проповедовал радикальные реформы, а иногда ратовал за консервативные правила, и тогда его убеждения были диаметрально противоположными взглядам и действиям Петра I.

Но во многом предложения И.Т. Посошкова были сходны с проводимыми царем реформами, с той лишь разницей, что для Петра I на первом месте стояли государственные интересы, а писатель-самоучка руководствовался исключительно религиозными побуждениями. В области духовной он был заклятым врагом всякой новизны, и из его «Отеческого завещания» видно, что вся жизнь является для него вечной борьбой с нечистой силой, принимающей разные образы. Поэтому он предостерегает своего сына от любого общения с кудесниками: «Ворожей к себе не призывай и сам не касайся ворожбы, ни бобами ни разводи, ни в приметы ни в каковые не верь, во всю жизнь свою надежды возложи на Бога».

Главную причину раскола И.Т. Посошков видел в недостатке просвещения среди духовенства, отмечал, что среди части пастырей процветают леность к исправлению церковных служб, небрежение к своему званию. Он требует, чтобы были составлены инструкции священникам, как и о чем спрашивать исповедующихся, как направлять колеблющихся в вере на путь истинный, какие нравоучения следует читать прихожанам; он подробно останавливается на том, как священник должен общаться с бедными и убогими, какие наставления должен давать вступающим в брак и т. д. Особенно он сожалел о том, что сельские священники мало отправляют церковных служб, «но пекутся паче о пашне земли своей, да осенних покосах и о иных земледельческих делах, а не о духовных делах». Только когда духовенство будет в умственном и нравственном отношении стоять высоко, то «Россия наша яко от сна пробудится и просветится яко солнце».

Сам И.Т. Посошков любил работать, ценил труд и понимал нравственное значение любого рода деятельности. Он был и чиновником в финансовом управлении, и поставщиком разных товаров, и купцом и фабрикантом; мог даже составить собой энциклопедию разных видов человеческой деятельности, причем высоко ценил добросовестность трудящегося на любом поприще деятельности. «Буди вручено ти какое дело государево будет, то ти о доме своем… тако не пекися, яко о врученном ти деле… Того и смотри, чтобы тебе чего не истеряти…»

Высказывался И.Т. Посошков и о военной реформе, внимательно следил за походами в Крым и к Азову, а Нарвская битва произвела на него особенно глубокое впечатление. Сам он с молодости умел хорошо стрелять в цель и около 1700 года даже изобрел новый снаряд – «огнестрельные рогатки». По вопросам военного дела И.Т. Посошков встречался с Петром I в селе Преображенском, о военном деле пишет он и в своих сочинениях. Он хотел, чтобы Россия своей армией не отставала от других государств, хотя численности войска особого значения не придавал, обращая внимание на огнестрельное оружие и артиллерию.

Талантливый писатель, экономист и публицист, И.Т. Посошков был сторонником прогрессивного развития России, но при сохранении в ней старых московских (допетровских) нравов и обычаев. В своих сочинениях он развивал идеи о необходимости ограничить царскую власть, впервые в России указал на отрицательные стороны самодержавия, доказывал необходимость участия всего народа – через особых выборных представителей «земли» – в выработке и составлении нового Уложения… И даже говорил, что «для обновления России как в духовности, так и в гражданстве» не худо бы созвать Земский собор, который бы вольным голосом заявил царю о нуждах народа.

Читайте также  Какие есть оперы в большом театре

Особенно горячо писал И.Т. Посошков о тяжелом положении крестьян, указывал на их разорение от чрезмерных барщины и оброка, настаивал на установлении точных размеров повинностей и запрещении всяких отрезков от крестьянских земель. Уже тогда, почти 300 лет назад, он писал, что необходимо поднять народное сознание путем просвещения: «Таки не малая пакость чинится крестьянам от того, что грамотных людей у них нет. И видится, не худо бы крестьян и поневолить, чтобы они детей своих, кои десяти лет и ниже, отдавали бы в научение грамоте дьячкам. А науча грамоте, учили бы их и писать. Я чаю, не худо было бы так учинить, чтоб не было в малой деревне неграмотного человека, и положить им крепкое определение, чтоб безотложно детей своих отдавали б учить».

Интересны мысли И.Т. Посошкова о налоговой политике государства, которая должна сводиться к тому, чтобы «ни на кого никакие обиды не понести. Худой тот сбор, аще кто казну собирает, а людей разоряет». Большую пользу для государства и общества И.Т. Посошков ожидал и от судебной реформы, надеясь, что она поднимет нравственный уровень чиновников. «Если бы Господь Бог помощь свою ниспослал к нам, еже бы из судей и фискалов и прочих правителей древнюю страсть неправды искоренити, то всякое бы дело, не токмо царское, но и мирское, – споро бы было». Свою «Книгу о скудости и богатстве» он представил царю, предлагая в ней разного рода меры надзора за судьями и приказными людьми. В частности, он требует, чтобы особый чиновник обходил все тюрьмы и расспрашивал колодников «не чинят ли… какова нападка и излишней волокиты, и не осудили ли кого не против данного им изложения, и не взял ли кой судья или подьячий излишнего взятка?».

Идеи И.Т. Посошкова, однако, были признаны «смутянными». Но Петр I ценил его ум и выдающиеся способности и часто давал ему различные поручения, поэтому в ту пору талантливого крестьянина не трогали[28]. Но после смерти Петра I с ним быстро расправились. Однажды князь Д.М. Голицын велел посадить И.Т. Посошкова в тюрьму без всякой причины, и тот просидел там целую неделю. Потом по приказу Тайной канцелярии его арестовали, заковали в цепи и бросили в тюрьму, откуда он уже не вышел.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Были и мифы Петербурга

Были и мифы Петербурга

Вымыслы, легенды и факты истории замысловато переплелись — сосуществуют более 300 лет, не противореча друг другу и не уступая друг другу в праве на истинность. В конце концов грани между ними в какой-то момент стерлись, и то и другое стало восприниматься правдой.
Вот несколько легенд, былей и событий.

Легенда о названии города — Санкт-Петербург.

Город Петербург назван в честь своего великого основателя Петра I – это легенда или заблуждение?
16 мая (27 мая по новому стилю) 1703г Петр 1 основывает крепость в устье реки Невы.
Петр был крещен 29 июня 1672 года в Петров день. Он решил назвать крепость в честь святого Петра. По замыслу Петра крепость должна стать КЛЮЧОМ, открывающим России врата к морю, что соответствует и христианской мифологии, где апостол Петр слыл КЛЮЧАРЕМ, обладателем КЛЮЧЕЙ от рая.

После закладки в крепости собора Петра и Павла, за крепостью закрепляется название Петропавловская, а имя Санкт-Петербург распространяется на возникший под защитой крепости город, т.е. город СВЯТОГО ПЕТРА.

Все поколения петербуржцев-петроградцев-ленинградцев видят в названии своего города имя его создателя – великого царя Петра Алексеевича. От этого желания и возник миф, что город назван в честь своего великого основателя — Петра1.

Петропавловская крепость с высоты птичьего полета

Легенда о названии острова, с которого начался Санкт-Петербург.

Легенда гласит, что Петр 1 узнав, что плотники медленно работают, начал гневаться и уже шел разбираться с нерадивыми работниками. Но … случилось наводнение и обезумевший от страха заяц в прыжке угодил прямо в руки Петра 1. И на руках продолжал неистово трястись от страха. Петр 1 счел это неким символом, что видимо плотники его также боятся, как этот заяц наводнения, поэтому сменил гнев на милость. А забавный случай дал название острову — Заячий.
7 мая 2003 года в Санкт-Петербурге была установлена фигурка зайца на свае, что у Иоанновского моста при входе в крепость. Фигурку зайца стали называть «Зайчик, спасшийся от наводнения».

Памятник — зайчик спасшийся от наводнения

Памятник зайчика всего 58 сантиметров высотой и изготовлен из специального сплава, что позволяет ему сохраняться вблизи от воды.

Современная легенда гласит о том, что если кинуть монетку и если она приземлится на деревянной свае и чем ближе к зайцу, тем быстрее будет желание исполнено. За несколько лет уже дно в радиусе нескольких метров покрылось ровным слоем монеток. Как видно много людей верят в то, что желание действительно сбудется.

Легенды об основании города

Петр1. Мозаика набрана М.В.Ломоносовым. Эрмитаж

Легенда гласит, что 16 мая 1703 года Петр1 во время осмотра островов в устье реки Невы вдруг остановился на острове Ени-саари, вырезал два пласта дерна, положил их крестообразно и сказал: “Здесь быть городу!”, а на каменной плите была учинена надпись: “От воплощения Иисуса Христа 1703 года мая 16, основан царствующий град Санкт-Петербург великим государем царем и великим князем Петром Алексеевичем, самодержцем всероссийским”. На месте закладки города Петр установил подобие ворот с перекладиной. В это время в воздухе появился орел и стал парить над царем. Орел плавно опустился на перекладину. Петр взял его, посадил на руку и вошел в еще не существующий город. Говорят, этот орел стал ручным и долго жил и имел этот необыкновенный орел звание коменданта.

Еще есть и такая легенда об основании города. Место, где течет большая река Нева, очень понравилось царю батюшке Петру. И он решил на берегах реки построить город, а реку в гранит одеть. Он собрал люд работящий, стал молиться Богу, а потом вскочил на коня и крикнул: “Богово и мое!” и перелетел Неву. Второй раз крикнул: “Богово и мое!” и опять перепрыгнул Неву. В третий раз крикнул царь: “Мое и Богово!”. и не долетел — шлепнулся вместе с конем в воду. Царь вышел из воды, снял свой треух, поклонился на все четыре стороны и объявил: “Люд православный! Прежде Богово, а потом уж наше! Начнем! С Богом!”. И приступили строить город.
Будто-бы на этом месте и поставлен памятник Медный всадник, но о нем позже.

ТАЙНЫ ПЕТРОПАВЛОВСКОГО СОБОРА

Собор Петра и Павла — абсолютное уникальное явление.
Существует миф о том, что под тем местом, где находится шпиль, на него сверху идет луч очень мощной энергии, его называют — божественным. Хотите принять на себя этот луч, встаньте лицом на восток на пятачок из меди, вмонтированный в пол в преддверии храма. Находится он точно под шпилем.
Говорят, что, когда на душе скребут кошки, тоскливо, и вообще полная депрессия — обойдите вокруг храма, не заходя внутрь — сразу станет легче.

Легенды о могилах Петропавловского собора ходят давно. До сих пор не утихает спор, чьи останки похоронены в соборе под видом останков последнего императора России Николая 2 и его семьи.
Есть легенды и более экзотические. Например, надгробие Павла 1 считается священным и творящим чудеса.
Считается, что прикосновение щекой к мраморной крышке саркофага Павла 1 излечивает от многих болезней.
Прикосновение к могиле Павла I поможет в сдаче экзаменов, служебных делах, налаживании бизнеса. Нужно дотронуться до надгробия и произнести: «Помоги, Павел!»
Возле него молятся об успехах на службе и в личной жизни.

Железная маска. История самого загадочного узника Петропавловской крепости

Ровно 154 года назад в Алексеевском равелине Петропавловской крепости появился новый заключенный, личность которого оставалась загадкой даже для тюремных надсмотрщиков.

SPB.AIF.RU вспоминает трагическую историю таинственного узника.

Легенда «Секретного дома»

Алексеевский равелин представляет собой самую неприступную постройку Петропавловки. Неспроста здесь с 1797 года содержали важнейших преступников Российской империи, которых император «возводил в ранг» своих личных врагов. Условия их жизни были невыносимыми: крошечные комнатки без вентиляции, сырость, плесень, темнота и полнейшее одиночество. Поэтому многие узники умирали или сходили с ума.

Однако некоторые из арестантов нам все-таки знакомы – это и печально известная княжна Тараканова, и декабристы Пестель, Рылеев, Волконский. И даже Достоевский с Чернышевским.

А вот имя нашего героя долгое время оставалось неизвестным, даже тюремные жандармы прозвали его «таинственным узником». Личность брошенного в казематы настолько усердно хранили в секрете, что содержали его в железной маске.

История этого потомственного дворянина долгое время была просто одной из легенд Петропавловской крепости. Его делом в начале XX века настойчиво интересовался известный историк, исследователь Александр Пругавин, но так и не смог докопаться до сути. Таинственный узник оставался загадкой. И лишь спустя десятилетия, когда рассекретили архивы Алексеевского равелина и департамента царской полиции, стало ясно – «Железная маска» действительно существовала. И звали этого человека Михаил Бейдеман.

Убить императора

Чем же этот 22-летний выпускник Константиновского военного училища из бедной дворянской семьи так прогневал императора? Известно, что в июне 1861 года, года ареста Бейдемана, Александру II на стол положили письмо от графа Шувалова, в котором он сообщал: «В Финляндии задержан… Михаил Бейдеман, при аресте поведший себя странно, так как назывался простолюдином, кузнецом Олонецких земель Степаном Горюном. В дорожной сумке имел он пистолет, порох, пули, кинжал и исписанные грифелем бумаги, которые успел изодрать на клочки. Нам удалось, склеив, вернуть текст, что позволяет, если Вы сочтете необходимым, учинить тщательное расследование с последующим, предполагающим крайнюю суровость наказанием. Кроме означенного, вскрылись обстоятельства весьма деликатного свойства, о коих уместно доложить при личной встрече с Вами и сугубо приватно».

Бейдеман действительно был одержим идеей изменить политический строй страны. Еще в училище он рассказывал товарищам о своей мечте свергнуть самодержавие, называл устройство России «кабацким» и высказывал предположение, что, возможно, примкнет к революционерам.

При первой же возможности Михаил бежал из страны – прямо во время службы в Драгунском полку, в который был назначен. Осел в Лондоне, трудился в типографии, однако не прекращал следить за новостями с родины, которые все больше растравляли ему душу. Расстрел крестьян, решение крестьянского вопроса в пользу дворян, кровавый разгон мирных манифестаций в Варшаве… В итоге юноша еще более уверился в мысли, что только цареубийство спасет Россию и ее народ.

Забыть имя его!

Бейдеман, разработав безумный план, решает вернуться в Петербург, чтобы осуществить покушение на монарха. На границе революционера арестовали. Тогда же у него и отняли письмо, упомянутое нами вначале. И теперь как раз об «обстоятельствах деликатного толка», которые упоминал граф Шувалов.

Читайте также  Веллингтон новая зеландия достопримечательности

Историк Лев Орехов-Деражинский тоже подтверждал факт родства Михаила с августейшей фамилией, указывая, что у помещицы Марии Бейдеман, матери юноши, была связь с князем, и вся царская семья знала об этом.

Правда ли Бейдеман был царских кровей, доподлинно никто не знает. Но император приказывает: «Забыть имя его совсем и не выпускать на свободу до смерти».

Михаил Бейдеман провел в одиночной камере 20 лет, где и лишился рассудка. Александр II к тому времени уже пал жертвой террористов, и неугодного дворянина отправили в Казанскую психиатрическую лечебницу строгого режима. В себя он так и не пришел. Скончался через шесть лет от туберкулеза легких. Вскрытие подтвердило также отек мозга и цирроз печени.

История эта нашла отражение в кинематографе — в 1986 году на советские экраны вышел фильм «Таинственный узник», в основу которого легла подлинная трагическая биография Михаила Бейдемана.

Известные узники Петропавловской крепости

В стенах Петропавловской крепости отбывали наказание известные люди: писатели, декабристы, народовольцы. «Культура.РФ» рассказывает, как в тюрьму попал Александр Радищев, в каком каземате Николай Чернышевский написал роман «Что делать?» и за что в «русскую Бастилию» попали Федор Достоевский и Максим Горький.

«Бунтовщик похуже Пугачева» Александр Радищев

Главное сочинение Александра Радищева с критикой крепостного права, церкви и самодержавия, «Путешествие из Петербурга в Москву», чуть не привело его к смертной казни. Прочитав книгу, императрица Екатерина II назвала Радищева «бунтовщиком похуже Пугачева». По делу писателя завели следствие, которым руководил один из самых жестоких сыщиков империи — тайный советник Степан Шешковский. 30 июня 1790 года Радищева заключили в Петропавловскую крепость.

Каждый день писателя допрашивали, морили голодом, принуждали выдать сообщников. Суд приговорил его к смертной казни. В ожидании исполнения приговора Радищев месяц пробыл в каземате, где написал несколько эссе и завещание детям.

Свершилось! Если завещание сие, о возлюбленные мои, возможет до вас дойти, то приникните душею вашею в словеса несчастного вашего отца и друга и внемлите.

Помните, друзья души моей, помните всечасно, что есть бог, и что мы ни единаго шага, ниже единыя мысли совершить не можем не под его всесильною рукою. Помните, что он правосуден и милосерд, что доброе дело без награды не оставляет, как и без наказания худое. И так всякое дело начинайте, призвав его к себе в помощь, и прибегайте к нему теплыми молитвами. О, коликое утешение в нем обрящете!

4 сентября указом государыни по случаю мира со Швецией приговор Радищеву заменили ссылкой в Сибирь на 10 лет с лишением его чинов и дворянства. Александр Радищев вернулся в Санкт-Петербург только при Павле I.

Социалист Федор Достоевский

В середине XIX века молодой писатель Федор Достоевский поддерживал идеи социализма. В 1847 году он примкнул к кружку Михаила Петрашевского, в котором обсуждались свобода книгопечатания, судебные реформы, произвол чиновников и освобождение крестьян.

Роковым для писателя стало запрещенное письмо критика Виссариона Белинского к писателю Николаю Гоголю. За его распространение Достоевского и других членов кружка в конце апреля 1849 года арестовали. Суд признал писателя «одним из важнейших преступников за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского» и приговорил к расстрелу. Восемь месяцев он провел в Петропавловской крепости.

На допросах многие петрашевцы раскаялись, и им смягчили приговор. Правда, узнали они об этом на самом «расстреле». «Объявить о помиловании лишь в ту минуту, когда все будет готово к исполнению казни» — так распорядился сам император Николай I. Инсценировка казни на Семеновском плацу стала одной из самых известных и жестоких в истории. Петрашевского отправили на бессрочную каторгу, а Достоевского — на четырехлетнюю в Омск. События этого тяжелого периода жизни писатель отразил в повести «Записки из Мертвого дома». В 1856 году, после коронации Александра II, Федора Достоевского амнистировали.

«Враг Российской империи номер один» Николай Чернышевский

Отбывал срок в Петропавловской крепости и писатель Николай Чернышевский. В 1846 году во время учебы в Петербургском университете он познакомился с поэтом Михаилом Михайловым, который свел его с представителем кружка петрашевцев — известным нигилистом Иринархом Введенским. Чернышевский не входил в это сообщество, но часто бывал на его собраниях и вдохновлялся революционными идеями. А будучи преподавателем в Саратовской гимназии, он высказывал революционные идеи прямо на уроках.

  • Как читать «Двенадцать» Блока
  • Александр III: миротворец и коллекционер
  • Русские герои в зарубежной литературе

Переехав в Санкт-Петербург, Николай Чернышевский писал небольшие статьи для «Санкт-Петербургских ведомостей», «Отечественных записок» и «Современника». С его подачи «Современник» быстро стал трибуной революционной демократии. В 1860 году Чернышевский стал идейным вдохновителем тайного революционного общества «Земля и воля». С тех пор он попал под надзор тайной полиции.

В мае 1862 года «Современник» закрыли «за вредное направление», а Николая Чернышевского арестовали и поместили в одиночную камеру Петропавловской крепости. Литератора обвинили в составлении прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» и в связях с революционерами-эмигрантами. В качестве протеста против беззакония следствия Чернышевский на девять дней объявил голодовку.

Следствие по делу «врага Российской империи номер один» длилось больше года. За это время арестант написал свое главное произведение — роман «Что делать?». В феврале 1864 года Чернышевского приговорили к 14-летней каторге без права на возвращение из Сибири. Всего писатель пробыл в тюрьме больше 20 лет.

Основатель анархизма Михаил Бакунин

В Петропавловскую крепость теоретик анархизма Михаил Бакунин попал из-за границы. С 1840 года молодой революционер жил в Германии: в Берлине он изучал немецкую философию, слушал уроки Георга Гегеля и Фридриха Шеллинга. В Россию Бакунин посылал статьи для «Отечественных записок» и письма Александру Герцену. В Париже с 1844 по 1847 год Михаил Бакунин работал над собственной программой борьбы за освобождение России и славянства. Позднее эта идея всеславянской федерации, так называемый панславизм, вылилась в статью «Основы новой славянской политики».

Однажды на банкете в честь участников Польского восстания анархист взял слово, направленное «против российского самовластия». Российское правительство узнало об этом инциденте, и Бакунина тут же выслали из Франции, но ненадолго: к началу Февральской революции Бакунин сразу же вернулся, чтобы организовывать парижских рабочих.

В 1848 году Михаил Бакунин участвовал и в Пражском народном бунте, а в следующем году был одним из организаторов майского восстания в Дрездене. Он планировал навсегда остаться в Европе, но в итоге ему пришлось пережить два ареста и два приговора к смертной казни, которые заменили на пожизненнй срок. В 1851 году Бакунин оказался в России.

Сначала он отбывал наказание в Петропавловской крепости, а с 1854 по 1857 год — в Шлиссельбургской. В Петропавловке император Николай I прислал к нему графа Орлова с предложением написать свои показания о немецком и славянском движениях за границей. Так появилась «Исповедь», где Михаил Бакунин рассмотрел идеи анархизма и народничества.

После семи лет заключения Бакунина перевели на вечное поселение в Западную Сибирь — сначала в Томск, затем в Иркутск. Осенью 1861 года он сбежал из сибирской ссылки через Японию и США в Лондон. Там Александр Герцен принял его в состав издателей первой русской революционной газеты «Колокол». Позднее в Швейцарии вышло сочинение Михаила Бакунина «Государственность и анархия» — главное в его жизни.

Друг петрашевцев Григорий Потанин

Этнографа Григория Потанина тоже не миновала участь заключения в Петропавловской крепости. Во время службы в военной экспедиции в Заилийском крае Потанин познакомился с петрашевцами Чоканом Валихановым и Сергеем Дуровым, которые изменили его отношение к власти.

В 1859 году сбылась мечта Потанина — он стал вольнослушателем естественного отделения физико-математического факультета Петербургского университета. Учась на третьем курсе, в октябре 1861 года он участвовал в студенческих волнениях. По обвинению «в крайней дерзости против полиции, в возбуждении толпы к неповиновению и в подстрекательстве к беспорядкам» Потанина арестовали и на два месяца посадили в Петропавловскую крепость. После освобождения его сослали на год на родину в Омск, где он продолжил изучать природу сибирского края.

Переехав в Томск в 1864 году, ученый активно писал для газеты «Томские губернские ведомости». Вместе с однокурсником-земляком Николаем Ядринцевым он высказался о необходимых для Сибири реформах — в газете они пропагандировали идею сибирского патриотизма и выступали за революционную борьбу с самодержавием. Местные власти арестовали и отправили их в Омск, где шло следствие по делу «сибирских сепаратистов». Во время заключения Потанину позволили работать с местными архивными материалами — он подготовил несколько статей и рукопись «Материалы для истории Сибири».

Как «злонамеренного» участника заговора Григория Потанина приговорили к 15-летней каторге. Государственный совет и император Александр II снизили этот срок до пяти лет. После всех событий ученый полностью посвятил себя науке: собирал материалы по географии, ботанике, экономике и этнографии из экспедиций по Сибири и Центральной Азии, а также Монголии, Тибету и Китаю.

Пролетарский писатель Максим Горький

Больше месяца содержался в тюрьме Турецкого бастиона Петропавловской крепости писатель Максим Горький. Во время Первой русской революции он помогал восставшим рабочим: предоставлял свою квартиру под штаб, давал деньги на оружие. Накануне Кровавого воскресенья 9 января (22 января по новому стилю) 1905 года Горький входил в число общественников, которые пытались предотвратить кровопролитие. После этого события Максим Горький составил открытое письмо, в котором призывал к борьбе с самодержавием. 25 января его арестовали и отправили в одиночную камеру Петропавловки.

— Царь — болван, — грубо и брюзгливо говорил он [Савва Морозов]. — Он позабыл, что люди, которых с его согласия расстреливали сегодня, полтора года тому назад стояли на коленях пред его дворцом и пели «Боже, царя храни…».
— Не те люди…
Он сел рядом со мною и, похлопывая себя по колену ладонью, сказал:
— Революция обеспечена! Года пропаганды не дали бы того, что достигнуто в один день.
— Вероятно, тебя арестуют за эту бумагу, и мы не увидимся долго. А я скоро поеду за границу, надо мне лечиться.

На другой день вечером я должен был уехать в Ригу и там тотчас же по приезде был арестован. Савва немедля начал хлопотать о моем освобождении и добился этого, через месяц меня освободили под залог, предав суду. Но Морозов уже уехал за границу раньше, чем я вышел из Петропавловской крепости, я больше не видал его.

Читайте также  Площадь волгоградской области

Две недели Максиму Горькому запрещали писать, не давали ни бумаг, ни чернил. Комендант крепости сделал запрос в департамент полиции: «…прошу… меня уведомить, полагаете ли вы со своей стороны возможным разрешить Алексею Пешкову написать комедию, но, конечно, под непременным условием, чтобы написанная им комедия, по просмотре ее департаментом полиции, была вручена ему или жене его только по освобождении из Трубецкого бастиона». Лишь 28 января писателю дали письменные принадлежности. Так на свет появилась пьеса «Дети солнца».

Общественность была возмущена арестом писателя: в правительственные учреждения без перерыва приходили гневные письма и телеграммы со словами «Свободу Горькому!». За литератора просили скульптор Огюст Роден, композитор Джакомо Пуччини, философ Бенедетто Кроче и другие деятели культуры и искусства Италии, Германии, Франции и Англии. 17 февраля Максима Горького освободили под залог, но приказали покинуть столицу.

Знаменитые узники Петропавловской крепости

27 мая 1703 года по совместному плану Петра I и французского инженера Жозефа Ламбера де Герена была заложена Петропавловская крепость. Сегодня Diletant.ru решил вспомнить знаменитых заключенных главной политической тюрьмы России того времени.


Вид на Петропавловскую крепость с борта вертолёта

Петропавловская крепость — уникальный памятник истории и архитектуры. Заложенная 27 мая 1703 года на небольшом острове в дельте реки Невы, она стала ядром зарождения нового города — будущей столицы Российской империи. На протяжении двух столетий крепость считалась одной из самых страшных тюрем России.

Одним из первых узников Петропавловки был царевич Алексей Петрович. Он обвинялся в заговоре против своего отца и попытке захвата власти.

В конце августа 1725 года в Петропавловскую темницу был доставлен Иван Тихонович Посошков — крепостной крестьянин-самоучка, первый русский экономист-теоретик, также публицист , предприниматель и изобретатель. Причиной ареста стала написанная им « Книга о скудности и богатстве », в которой автор высказывал суждения о необходимых экономических реформах государства Российского.

Иван Тихонович Посошков

В период с 1731 по 1740 годы узниками крепости были живописец Иван Никитич Никитин и автор-редактор «Истории Российской» Василий Никитич Татищев.

Иван Никитич был арестован по делу о распространении пасквилей на Феофана Прокоповича. После пяти лет предварительного заключения в Петропавловской Крепости был бит плетьми и сослан в Тобольск пожизненно. А, что касается Василия Никитича, то в январе 1739 года была устроена целая комиссия для рассмотрения жалоб на него. Его обвиняли в «нападках и взятках», неисполнительности Комиссия подвергла Татищева аресту в Петропавловской крепости и в сентябре 1740 года приговорила его к лишению чинов. Приговор, однако, не был исполнен.

Василий Никитич Татищев

30 июня 1790 года за опубликование книги «Путешествие из Петербурга в Москву» в крепость заключили русского прозаика, поэта, философа, де-факто руководителя Петербургской таможни Александра Николаевича Радищева.

Портрет Александра Николаевича Радищева

Небезынтересна также будет история о таинственной узнице Петропавловки княжне Таракановой, выдавшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского.

Княжна Тараканова

В 1774 году заявила о своих притязаниях на российский престол и на некоторое время нашла поддержку у сторонников Барской конфедерации. Похищена по приказу Екатерины II в Ливорно Алексеем Орловым и привезена в Петербург. На следствии не признала вины и не раскрыла своего происхождения. Умерла в заключении в Петропавловской крепости.

Побывал в крепости и будущий герой войны 1812 года, известный русский военачальник и государственный деятель Алексей Петрович Ермолов. В 1798 году Ермолов был арестован, а затем уволен со службы и отправлен в ссылку в своё поместье по делу о создании Смоленского офицерского политического кружка и по подозрению в участии в заговоре против императора Павла. Его дважды брали под стражу и продержали целый месяц в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

Алексей Петрович Ермолов

После военного суда Ермолов был сослан на житье в Кострому. Здесь ссылку с ним делил казак Матвей Платов, ставший с той поры его другом. Ермолов усердно занимался самообразованием, выучился у местного протоиерея латинскому языку и в подлиннике читал римских классиков, уделяя особое внимание «Запискам о Галльской войне». Костромской губернатор предлагал ему своё заступничество перед государем, но Ермолов оставался в ссылке до смерти Павла. Помилован указом Александра I от 15 марта 1801 года.

Самыми известными узниками Петропавловской крепости являются декабристы — участники российского оппозиционного движения, члены различных тайных обществ, организовавшие антиправительственное восстание 14 декабря 1825 и получившие название по месяцу восстания. Более 500 человек — участников декабрьского восстания 1825 года прошли через казематы крепости.

Монумент декабристам на месте их казни в кронверке Петропавловской крепости (Санкт-Петербург)

После публикации «Белых ночей», ранним утром, 23 апреля 1849 года писатель в числе многих петрашевцев был арестован и провёл 8 месяцев в заключении в Петропавловской крепости. На допросах Достоевский предоставлял следствию минимум компрометирующей информации. Хотя Достоевский отрицал предъявленные ему обвинения, суд признал его «одним из важнейших преступников».

Достоевский в возрасте 26 лет

В 1862 году по обвинению в составлении прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» арестовали и заключили в секретный дом Алексеевского равелина Николая Гавриловича Чернышевского. Находясь в одиночном заключении, он написал роман «Что делать?».

В конце января 1919 года в Петропавловской крепости большевики убили четверых великих русских князей из династии Романовых. Погибшие Георгий Михайлович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Павел Александрович канонизированы РПЦЗ в составе собора новомучеников. Все четверо расстрелянных были внуками императора Николая I.

Сообщение о расстреле великих князей было опубликовано 31 января 1919 года в «Петроградской правде» без указания причин расстрела, места и даты. Впоследствии эту расправу объясняли как ответ на убийство в Берлине Карла Либкнехта и Розы Люксембург

С 1920 года тюрьма Трубецкого бастиона перестала использоваться как место заключения и в 1923 году была передана Музею Революции. Начиная с 1924 года, все постройки Петропавловской крепости постепенно реконструируются, реставрируются и принимают экскурсии.

Петербургский глобус

Петропавловская крепость. Тюремная лирика

« previous entry | next entry »
Nov. 18th, 2008 | 01:17 pm

Два столетия в Петропавловской крепости помещалась главная государственная тюрьма России. Через нее прошли десятки тысяч злодеев, преступников, вольнодумцев, героев. А по соседству, в императорской усыпальнице, отпевали тех, против кого боролись узники Петропавловки.

В 1925 году Ленсовет принял решение разрушить Петропавловскую крепость, а на Заячьем острове построить стадион. Большевикам не давал покоя пример французской революции: на месте Бастилии, как известно, была установлена табличка с надписью «Здесь танцуют». На этой шумной площади парижане устраивают теперь гей-парады и массовые прогулки на роликовых коньках. Но товарищей из Ленсовета одернули откуда следует, и в бывшей государственной тюрьме в Петропавловской крепости открылся музей. «Служение варварству и деспотизму заменено служением культуре, просвещению широких масс населения и ознакомлению их с борьбой революционеров за свободу и счастье, — восторженно написал в 1962 году советский историк М.И.Гарнет, — Над входом в бывшую тюрьму можно поставить два слова: «Здесь учатся». Здесь воспитываются в ненависти к проклятому прошлому царизма, в любви к борцам против этого строя гнета и эксплуатации». Историк М.И.Гарнет не учел, что Советский Союз оказался хорошим учеником «проклятого царизма»: через систему исправительно-трудовых лагерей прошли около 10 миллионов человек; пятая часть из них погибла. Советская власть успела попользоваться и Петропавловской крепостью: сюда посадили под арест министров Временного правительства; здесь расстреляли четверых великих князей дома Романовых; весной 1921 года здесь дожидались казни поднявшие восстание моряки из Кронштадта.
Но и царской России есть чем гордиться: все-таки двести лет столичная крепость оставалась главной политической тюрьмой. По «трудовому стажу» ей не сравниться с просуществовавшей четыре века Бастилией или лондонским Тауэром с его 850-летней тюремной историей, однако и через Трубецкой бастион и Александровский равелин прошли тысячи, десятки тысяч бунтовщиков, заговорщиков, неудавшихся цареубийц, вольнодумцев. В крепости сидели и попавшие в немилость придворные, и проворовавшиеся чиновники, и жулики, и убийцы. Но не они, а государственные преступники, мнимые или действительные, составили петропавловскую славу.

Слава эта громкая, страшная, трагическая. Александр Дюма, посетивший Петербург в 1858 году, писал: «История Петропавловской крепости… ужасна. Она все видела и все слышала, но держит все в тайне. Однако настанет день, и люди придут в ужас перед кромешным мраком ее сырых казематов; крепость заговорит, подобно замку Иф». Автор «Графа Монте-Кристо» нашел верное сравнение; из Петропавловской крепости, как и из знаменитой марсельской тюрьмы, ускользнуть удавалось немногим. Самый знаменитый беглец (он скрылся от охраны при перевозке в тюремную больницу) – теоретик анархизма и блестящий ученый князь Петр Кропоткин.
Описания петропавловского быта леденят кровь. В крепость помещали без суда, по простой царской воле. Если даже политический преступник и признавался виновным и приговаривался к каторге, его часто не отсылали в Сибирь, а заключали в так называемое каторжное отделение или в каземат «центральной тюрьмы». Цитирую заметки тюремного врача Вильяме: «Я старик и голова моя поседела на службе, а не помню, чтобы отсюда куда-нибудь увозили иначе, как на кладбище или в сумасшедший дом». Историк Павел Щеголев в книге «Алексеевский равелин» рассказывал: «Кто сидел в крепости, не дано было знать и тем, кто служил в этой самой тюрьме. Заключенные теряли свои фамилии и могли быть называемы только номером. Умершему фамилии и имя давали по наитию, какие придутся».

Тюрьма Петропавловской крепости стара почти так же, как сам Петербург. Первые важные узники появились здесь по воле Петра Великого: сначала посадили племянника гетмана Украины Ивана Мазепы Андрея Войнаровского, а потом сына царя Алексея, затеявшего заговор. Алексею вынесли смертный приговор, но до приведения его в исполнение царевич не дожил, умер; считается — не выдержал допросов и пыток.
Список литературных знаменитостей Петропавловской крепости открыл один из первых русских экономистов Иван Посошков, написавший показавшуюся власти крамольной «Книгу о скудости и богатстве». В 1790 году в Алексеевский равелин водворили автора «Путешествия из Петербурга в Москву» Александра Радищева. В 1849 году в тюрьму попал один из участников кружка «петрашевцев», 27-летний Федор Достоевский; в 1862-м — за составление прокламации «Барским крестьянам от доброжелателей поклон» – Николай Чернышевский. За 678 суток в камере-одиночке он написал примерно пять тысяч страниц текста, в том числе роман «Что делать?». Петропавловской тюремной лирикой вынуждены были заниматься Александр Герцен, Дмитрий Писарев, Максим Горький.

Сергей Климович/ автор статьи

Приветствую! Я являюсь руководителем данного проекта и занимаюсь его наполнением. Здесь я стараюсь собирать и публиковать максимально полный и интересный контент на темы связанные с обзором интересных мест и достопримечательностей различных стран. Уверен вы найдете для себя немало полезной информации. С уважением, Сергей Климович.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Four-Rooms.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: